Придворная медицина в России в X – XVIII вв. Часть 1 - СТАТЬИ, ИССЛЕДОВАНИЯ, РЕФЕРАТЫ... - Каталог статей - КОЛОВРАТ
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Вход
Поиск
Loading
Новые статьи
[01 Фев 2012]
Ледовое побоище 
[01 Фев 2012]
Против кого сражался Дмитрий Донской? 
[01 Дек 2011]
Михайло Ломоносов 
[01 Дек 2011]
Пророчества князя Одоевского 
[01 Дек 2011]
Русские города начинались с храмов 
[05 Ноя 2011]
«Что нашим врагам нравится, то нам вредно» 
[04 Ноя 2011]
Ударили по одной щеке – подставь другую? 
[02 Ноя 2011]
Как жил русский рабочий до революции? 
[01 Ноя 2011]
«Ксенофобских взглядов придерживается половина населения России» 
[01 Ноя 2011]
31 октября 1961 года, в обстановке строжайшей секретности... 
[31 Окт 2011]
50 лет назад СССР испытал самую мощную водородную бомбу в истории 
[25 Окт 2011]
Борис Соколов: Насколько гражданской была гражданская война в России? 
[25 Окт 2011]
Основные русофобские мифы рождённые на Западе ещё в годы царской России 
[23 Окт 2011]
Иван Охлобыстин: О праве Кольта 
[23 Окт 2011]
Русские поговорки про жидов и попов и многое другое 
[21 Окт 2011]
Рогозин: Мы должны перестать быть толерастами. 
[19 Окт 2011]
Отдать должное русским 
[18 Окт 2011]
Как Кремль исчез на четыре года 
[17 Окт 2011]
Русский национализм 
[17 Окт 2011]
Цены и жалования в России в начале XX века 
[17 Окт 2011]
Неулыбчивые русские не начинают войн. Неулыбчивые русские войны заканчивают. 
[13 Окт 2011]
История русов согласно Ведам 
[11 Окт 2011]
О том как Сталин «замалчивал» подвиг защитников Брестской крепости. 
[08 Окт 2011]
Как наши предки клады искали? Старинные поверья 
[06 Окт 2011]
История балалайки 
Главная » Статьи » СТАТЬИ, ИССЛЕДОВАНИЯ, РЕФЕРАТЫ...

Придворная медицина в России в X – XVIII вв. Часть 1

История придворной медицины, обеспечивавшей деятельность верховной власти в России, неразрывно связана с развитием российской государственности и неотделима от истории медицины в целом. Зарождение придворной медицины с полным основанием можно отнести к начальному периоду Древнерусского государства - временам Киевской Руси. Объединившая к XI веку почти все восточнославянские племена, Киевская Русь была одним из крупнейших государств средневековой Европы с развитой духовной культурой, в том числе с высоким уровнем развития медицины.

 

В летописях, сборниках древнерусских законодательных актов, церковных документах и литературных памятниках встречаются многочисленные сведения, касающиеся медицинской практики и лечебного дела. Термины «лекарь», «лечец», «врач» упоминаются в «Церковном уставе» князя Владимира (конец X в.), в «Русской правде» Ярослава Мудрого (начало XI в.) и других документах того времени. С принятием христианства на Руси, распространением грамотности и письменности многовековой опыт народной, а затем и монастырской медицины обобщался в виде «вертоградов», «лечебников», «травников». Немало было и переводных «лечебников». Помимо русских медиков в Киеве и других крупных городах практиковали и иноземные врачи - греки, сирийцы, армяне, имевшие свои дома с лекарственными «погребами» (аптеками). И естественно, как русские, так и иноземные врачи привлекались для медицинского обслуживания князей, бояр, а также княжеских дружинников, составлявших основу государственной власти в древнерусских княжествах.

 

В древнейшей Радзивиловской летописи описано заболевание великого князя Владимира (988 г.) и врачебный уход за ним. Также в летописи сообщается о том, что Владимир послал своего придворного врача Ивана Смера в другие страны для повышения медицинских знаний. Письмо этого врача к великому князю было обнаружено польскими учеными в 1567 г. в Перемышльском Спасовом монастыре. В Киево-Печерском патерике упоминается искусный врач-армянин, который по внешнему виду и пульсу больного мог определить болезнь. Но, призванный к великому князю, он не смог его вылечить. Тогда был приглашен к больному известный монах-врачевателъ Агапит, избавивший своими лекарствами великого князя от «недугов». Имеются упоминания в летописях и о враче-сирийце Петре, жившем при дворе черниговского князя Святослава Давыдовича до 1106 г.

Монгольское нашествие и установление монголо-татарского ига нанесли огромный ущерб русской культуре, которая сохранялась только в монастырях. С конца XIII века и до второй половины XV века не встречаются упоминания о светских врачах. Лишь, в некоторых неразоренных городах при княжеских дворах сохранялось медицинское обслуживание придворными врачами. Известно, что при поездке князя Александра Невского в Золотую Орду его сопровождал придворный врач. Со свержением монголо-татарского ига и укреплением объединившего русские земли Московского государства вновь стали возрождаться самобытная русская культура, восстанавливаться международные связи Руси. Во второй половине XV века, при великом князе Иване III в числе иноземных мастеров в Москву приезжают и иноземные врачи, услугами которых пользовался и великий князь. К 1483 г. относится первое упоминание об иноземном враче Антоне Немчине, которого Иван III «держал в большой чести».В 1490 г. упоминается другой иноземный лекарь — «мастер Леон» из Венеции.

 

Собственно придворные медики впервые появляются при сыне Ивана III Василии III, который продолжил практику приглашения полезных иностранцев в Россию. По словам Н. М. Карамзина, «кроме людей, искусных в деле воинском, он первым из великих князей имел немецких лекарей при дворе». Особым доверием и расположением Василия III пользовался немецкий врач из Любека Николай Бюлов (по русским источникам - Николай Булев или Николай Люев), которого имперский посол Франциск ди Коло, посетивший Москву в 1518 г., назвал профессором медицины, астрологии и других основных наук». По некоторым сведениям, Николай Бюлов в 90-е годы XV в. приехал в Новгород для службы переводчиком при архиепископе Геннадии. В 1504 г. Геннадий был выведен из Новгорода и помещен в Чудов монастырь в Москве. Вероятно, тогда же и Николай Бюлов переезжает в Москву, где вскоре становится придворным врачом Василия III. Этому способствовало не только «милостивое отношение» великого князя к иноземным специалистам, но и знание Бюловым русского языка.

 

Среди лекарей, служивших при дворе Василия III, упоминается также врач Феофил (Теофил), уроженец Любека, взятый в плен воеводой Сабуровым во время похода в Литву в 1515 г.. Прусский магистр Альбрехт дважды (в 1516 г. и 1518 г.) обращался к Василию III с просьбой отпустить Феофила на родину, но оба раза получал вежливый отказ. Отказал великий князь и турецкому султану в 1523 г. на просьбу вернуть на родину другого врача - грека Марко, приехавшего в Россию по торговым делам, но проявившего себя в искусстве врачевания и оставленного при дворе. «Иностранцам с умом и дарованием, - замечал Н. М. Карамзин, - легче было тогда въехать в Россию, нежели выехать из нее».

Николай Бюлов и Феофил служили при великокняжеском дворе до смерти Василия III в 1533 г., а Феофил упоминается еще и в 1537 г. при жене Василия Елене Глинской. По мнению историка медицины И. Л. Аникина, именно эти врачи перевели на русский язык один из наиболее ранних лечебников «Благопрохладный вертоград, здравию сотворение».

 

Знания придворных врачей использовались не только для лечения великого князя и его ближайшего окружения, но и для борьбы с «моровыми поветриями», то есть эпидемиями, для чего применялись все те меры, которые использовались в то время в других европейских странах.

Во второй половине XVI века приглашение иноземных врачей в Москву становится обычным делом. Первенствующее положение среди них начинают занимать медики из Англии, что объясняется установлением в этот период тесных русско-английских отношений. В сентябре 1557 г. вместе с возвратившимся из Англии первым русским посольством в Москву приезжает английский врач, доктор медицины Ральф Стендиш. Выпускник Кембриджского университета, известный медик, член королевского колледжа врачей Стендиш приехал в Россию по приглашению Осипа Непеи, посла Ивана Грозного. При царском дворе он сумел быстро завоевать расположение своим искусством. Доктор Стендиш выполнял обязанности при Иване Грозном около двух лет. Вероятно, врачебное искусство английского медика понравилось царю, так как он и впоследствии неоднократно обращался к королеве Елизавете с просьбой прислать искусных врачей. В 1568 г. по личной просьбе царя королева прислала в Москву доктора Арнульфа Линдсея, образованною врача, хорошо известного в то время своими книгами по медицине и математике. Здесь следует отметить, что в средние века математиками называли и астрологов, к которым Иван Грозный имел пристрастие. Но доктор Линдсей пользовался у царя большим авторитетом именно за свое врачебное искусство. Князь Курбский свидетельствовал, что Иван Грозный к Линдсею «великую любовь всегда показывал и кроме него лекарств ни от кого не принимал», а Н. М. Карамзин называет Линдсея «первым Иоанновым врачом». Арнульф Линдсей погиб во время нашествия крымского хана Девлет-Гирея в 1571 г., задохнувшись в погребе во время пожара Москвы.

 

Кроме названных врачей при дворе Ивана Грозного служили английские доктора Ричард Рейнольдс (1567 г.) и Ричард Ригерт (1569 г.), также имевшие от царя «милостивое отношение». Но были среди врачей Ивана Грозного и специалисты иного рода. В 1570 г. в Москву из Англии русским посланником Савиным был приглашен доктор Елисей Бомелий (Элизий Бомель). Родом из Вестфалии, он обучался в Кембридже и получил там звание доктора медицины. В Англии Бомелий больше прославился как математик (астролог) и колдун, за что даже был посажен в тюрьму. Но именно эти качества позволили Бомелию в России быстро войти в доверие к Ивану Грозному. «Доктор Елисей Бомелий, - писал Н. М. Карамзин, - негодяй и бродяга, снискав доступ к царю, полюбился ему своими кознями, питал в нем страх и подозрения; чернил бояр и парод, предсказывал бунты и мятежи, чтобы угодить несчастному расположению души Иоанновой... Бомелий заслужил первенство между услужниками Иоанна, то есть между злодеями России». Бомелий предложил царю истреблять его врагов ядом и составлял «губительное зелье с таким искусством», что отравляемый умирал в назначенное царем время. По словам англичанина Джерома Горсея, Бомелий жил в большой милости у царя и пышности, отправляя через Англию в Вестфалию накопленные в России богатства. Почти десять лет пользовался он расположением царя, но в 1579 г. был уличен в переписке с польским королем Стефаном Баторием и после долгих и мучительных пыток был казнен.

 

Случай с Бомелием не подорвал веры Ивана Грозного в английских врачей. Он вновь обращается к королеве Елизавете с просьбой прислать искусных и верных врачей и аптекарей. В 1581 г. в Москву приезжают доктор Роберт Якоби и аптекарь Джеймс Френчам. Доктор Якоби, известный в Англии врач, был личным медиком королевы. Посылая его в Москву, Елизавета писала о нем как о «муже искуснейшем в лечении болезней», которому царь «смело мог вверить свое здоровье». Доктор Якоби служил при царском дворе три года и вернулся в Англию в 1584 г. после смерти Ивана Грозного. Будучи на родине личным врачом королевы, он и в России, вероятно, больше занимался здоровьем царицы. Это подтверждается и тем, что через два года, в 1586 г., Якоби был вновь приглашен в Москву для лечения жены царя Федора Иоанновича - царицы Ирины. В своем письме к царице Елизавета писала, что Якоби «женские болезни всякие знает и родильные болезни всякие лечит; а нас в наших болезнях тот же Яков [Якоби] лечил».

 

Помимо врачей из Англии при дворе Ивана Грозного были врачи и из других стран, о которых известно из немногих документов и свидетельств посещавших Москву иностранцев. Приезжавший в 1581 г. в Россию иезуит Джованни Паоло Компант писал, что «князь имеет при себе двух врачей, одного - итальянца, другого - голландца». Врачом-итальянцем был, вероятнее всего. Павел (Паоло) из Милана, служивший затем и у царя Федора Иоанновича. О нем в 1595 г. царю писал французский король Генрих IV, проcивший отпустить Павла в Париж повидаться с родстнниками и знакомыми. В письме указывалось, что сей медик служит при московском дворе длительное время. Однако, Павел Миланский оставался в Москве и при царе Борисе Годунове. В документах Флорентийского посольства (1600 г.) имеются сведения, что дохтура Павла Великий Государь Борис Феодорович добре жалует и ехать ему в свою землю из-за старости возможно».

 

Личным врачом Ивана Грозного в последние годы его жизни был голландец Иоганн Эйлоф. Как о ближнем царском враче сообщает о нем Джером Горсей. Голландский купец Исаак Масса, излагая одну из версий смерти Ивана Грозного, сообщает, что царя отравил его приближенный Богдан Бельский, который одал ему прописанное доктором Иоганном Эйлофом питье, бросив в него ад». Известно, что после смерти царя Иоганн Эйлоф был выслан из Москвы.

 

Вместе с врачами приезжали аптекари и хирурги. Так, в 1557 г. приехал в Россию хирург и аптекарь Ричард Элмс. В 1567 г. в Москву прибыл аптекарь Томас Карвер, погибший, как и Арнульф Линдсей, во время пожара 1571 года. Есть упоминание в документах о голландском аптекаре Аренде Клаузине, прожившем в России сорок лет, и об аптекаре Николас Броуне. В 1581 г. была открыта придворная царская аптека, первая государственная аптека в России. Ее организация связывается с приездом в Москву английского аптекаря Джеймса Френчама, служившего при дворе Ивана Грозного до 1584 года. Аптека находилась в Кремле в палатах напротив Чудова монастыря и соборов. Как свидетельствовали современники, помещения аптеки были обставлены по тем временам просто роскошно.

 

Поскольку аптека была царской, снабжалась она лекарствами из-за границы. Тот же аптекарь Френчам привез первую партию таких заморских лекарств, как опий, камфора, александрийский лист и другие. Привозили лекарства и врачи, и царские послы. Применялись в аптеке и многие лекарственные растения из арсенала русской народной медицины - валериана, змеев корень, чернобыльник, медвежье ухо, земляной дым, греча дикая, можжевеловые ягоды, земляника, солодковый корень и другие. Поступали они из различных районов России. Важнейшим источником получения лекарственных трав в Москве были специальные аптекарские сады и огороды. По распоряжению Ивана Грозного под аптекарские огороды была отведена территория «между Боровицкими и Троицкими воротами и слободой стрелецкого полка» (часть современного Александровского сада).

Преемник Ивана Грозного царь Федор Иоаннович был хронически больным человеком. Английский посол Флетчер, побывавший в России в 1586 - 1587 годах, описывая тридцатидвухлетнего царя, сообщал, что был он «малорослым и болезненным недоростком, расположенным к водянке, с неровной, старческой походкой от преждевременной слабости в ногах». Естественно, что царь Федор уважительно относился к медицине и иноземным медикам. Как уже было сказано выше, при нем оставался врач его отца Павел Миланский. В 1586-1588 годах в Москве вновь служил англичанин Роберт Якоби. В 1592 г. по рекомендации профессоров Лейденского университета, одного из ведущих университетов Европы, для службы при дворе Федора Иоанновича приезжает молодой голландский врач Болдуин Хаммей. Доктор Хаммей служил в России пять лет, и царь с большой неохотой отпустил его домой. Как и его отец, царь Федор Иоаннович высоко ценил английских врачей.

 

В 1594 г., после долгих переговоров, королева Елизавета направила в Москву доктора Марка Ридли. Королева рекомендовала Ридли как высокообразованного в своей области человека, достойного служить царю. Доктор медицины Кембриджского университета, член королевского колледжа врачей тридцатипятилетний Марк Ридли стал любимцем царского двора. Он изучил русский язык и даже, по имеющимся сведениям, составил русско-английский и англо-русский словари, в которых русские слова были записаны кириллицей. Когда через пять лет Ридли уезжал из России, Борис Годунов, занявший трон после смерти Федора Иоанновича в 1598 г., написал королеве Елизавете: «Мы возвращаем его Вашему Величеству с нашим царским благорасположением и похвалой за то, что он служил нам и нашему предшественнику верой и правдой. Ежели и впредь пожелают приезжать в Россию английские врачи, аптекари и иные ученые люди, то всегда будут пользоваться хорошим приемом, пристойным местом и свободным допуском».

 

Но несмотря на эти заверения царя, приехавший на смену Ридли доктор Виллис по необъяснимым причинам не был принят. По приезде в Москву Виллис был «экзаменован» государственным дьяком Василием Щелкаловым. Ответы доктора Оксфордского университета «не весьма удовлетворили Щелкалова. и Виллиса не старались удержать на Москве». После этого инцидента английские врачи появляются в России лишь в 20-е годы XVII века.

 

Так в течение XVI столетия складывалась придворная медицина при российском царском дворе. Штат придворных медиков в этот период был еще невелик. При Василии III, Иване Грозном, Федоре Иоанновиче постоянно было не более 1-2 врачей, что зачастую создавало определенные сложности. Так, с отъездом в 1599 г. из России Марка Ридли при царском дворе остался лишь одни врач - престарелый Павел Миланский.

 

Первоначально ко двору приглашались иноземные врачи, самостоятельно приезжавшие в Москву и проявлявшие там свой талант. Со второй половины XVI века врачи начинают приниматься ко двору уже по специальным рекомендациям. При этом медики, услугами которых постоянно пользовался царь, могли лечить и других людей. Тот же Марк Ридли, будучи врачом царя Федора Иоанновича, одновременно обслуживал и проживавших в Москве английских купцов.

С появлением при Московском дворе первых иностранных врачей за их деятельностью устанавливается постоянный контроль с целью предотвращения «ведовских дел» (колдовства) и использования «лихо го зелья» (ядов). В основном этот контроль осуществлялся путем проверки подносимых царю лекарств. Эта обязанность возлагалась обычно на одного из наиболее приближенных к царю придворных. При Иване Грозном таким придворным был его любимец князь Афанасий Вяземский. Н.М.Карамзин, подчеркивая неограниченное доверие царя к Вяземскому, отмечал, что исключительно из рук своего любимца Иван Грозный принимал лекарства, прописанные ему доктором Арнульфом Линдсеем. Исходя из этого факта, некоторые историки называют А. Вяземского первым руководителем Аптекарского приказа. Но Афанасий Вяземский умер под пытками в 1571 г., за десять лет до создания в Москве первой царской аптеки. Его место занял другой любимец Ивана Грозного Богдан Бельский. При царе Федоре Иоанновиче Богдана Бельского постепенно оттесняет царский шурин Борис Годунов. Являясь фактическим руководителем Посольского приказа, он занимался и вопросами приглашения иноземных медиков для лечения царя, объединяя тем самым и подбор врачебных кадров, и контроль за их работой.

В исторической литературе лица, контролировавшие деятельность придворных медиков, часто называются «аптечными боярами». Такое название взято из «Записок» служившего при Борисе Годунове француза Жака Маржерета. Маржерет утверждает, что «важнейшее в России достоинство имеет сан Конюшего боярина, за ним следует Аптечный боярин, главный, начальник медиков и аптекарей, потом Дворецкий и, наконец, Крайчий; сии четыре сановника занимают первые места в Думе». Однако, среди членов боярской Думы не упоминается об «аптечных боярах». В числе пожалований, раздававшихся при вступлении на престол нового царя, есть сведения о пожаловании в сан конюшего, дворецкого, кравчего (крайчего), в то же время не встречаются сведения о пожаловании во второй по значению, согласно Маржерету, сан «аптечного боярина». А. Вяземский и Б. Бельский были оружничими, Борис Годунов имел сан конюшего. Но ни один из них не имел сана «аптечного боярина». Скорее всего, это название следует считать лишь условным термином, принятым в литературе для обозначения лиц, контролировавших деятельность придворных медиков до создания специального органа управления - Аптекарского приказа.

 

До конца XV века в Московском государстве не было постоянных органов управления. Существовала практика отдельных поручений по делам государева двора и тем или иным вопросам государственной деятельности, выполнение которых поручалось великими князьями наиболее приближенным к ним боярам. С созданием Русского централизованного государства при великом князе Иване III начинают появляться первые органы центрального управления, ведавшие особым родом государственных дел или отдельными областями государства. Возникали они без всякого общего учреждения, по мере необходимости, путем частных приказов, когда какому-либо лицу или нескольким лицам «приказывалось» ведение определенных дел. В зависимости от объема дел и с расширением функций появляется и управленческий аппарат для ведения делопроизводства, состоявший из дьяков и подьячих. Возникавшие органы управления получили название «приказов». Такой порядок становления управленческой системы в Российском государстве XV-XVI вв. затрудняет определение точных дат появления конкретных приказов. По тем же причинам не установлено точно и время учреждения Аптекарского приказа. Ряд ученых относит его появление к концу XVI в. и даже к 1581 г., ко времени создания первой придворной аптеки. Однако большинство историков считают, что он возник при первом царе из династии Романовых Михаиле Федоровиче. Документы же самого Аптекарского приказа имеются лишь начиная с 30-х годов XVII века.

 

Учитывая сложившийся в XVI веке порядок организации центральных органов управления, логично предположить, что и создание Аптекарского приказа шло постепенно, и начало ему было положено в 1581 г. открытием первой придворной аптеки. Будучи «государевым» учреждением, аптека с самого начала должна была иметь в своем штате и «государева» чиновника. Уже в 90-е годы XVI века в аптеке была должность подьячего, который должен был вести делопроизводство и следить за сохранностью предназначенных для паря лекарств. Лекарства, «пристойные про великого государя», хранились в особом помещении за дьячей печатью, и никто, не исключая и докторов, и аптекарей, без подьячего не имел доступа в это помещение. Как единственное медицинское учреждение аптека стала центром придворной медицины, подтверждением чему является и название возникшего затем приказа. Но немногочисленный штат врачей наравне с другими придворными служителями находился в подчинении дворцового ведомства.

Сложившаяся к концу XVI века организация деятельности придворных врачей радикально изменяется при царе Борисе Годунове. В 1600 г. он посылает своего переводчика Рейнгольда Бекмана в «немецкие города за докторами». В Риге Бекман уговорил ехать в Россию доктора Каспара Фидлера, уроженца Кенигсберга, о котором было известно, что он служил врачом герцогов курляндского и прусского, германского императора и французской королевы. Кроме Фидлера были приглашены доктора: Давид Фасмар и Генрих Шредер из Любека, Иоганн Хильшениус из Риги, а также студент-медик из Праги Эразм Бенский. Кроме того, на службу к Борису Годунову перешел приехавший с английским послом Ричардом Ли врач Христофор Рейтлингер, венгр по национальности, «весьма искусный в медицине и сведущий в языках». Таким образом, одновременно к царскому двору на службу впервые было приглашено сразу шесть врачей. Всего же при дворе Бориса Годунова, с учетом аптекарей и хирургов, состояло более 10 иноземных медиков. Все они должны были в первую очередь заботиться о здоровье государя. «Царь держал их всех для того, чтобы они ухаживали за его персоной. - свидетельствовал Конрад Буссов, служивший при дворе Бориса Годунова. - Они не имели права лечить кого-либо другого, даже кого-либо из вельмож, если только тот не пойдет на поклон к его величеству и не испросит его дозволения».

Категория: СТАТЬИ, ИССЛЕДОВАНИЯ, РЕФЕРАТЫ... | Добавил: Админ (19 Дек 2009)
Просмотров: 433 | Теги: русь, Медицина, Россия
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Полезные ссылки

Кладовая веков



Православные празд
Православные праздники
Мы в каталогах

Рейтинг Славянских Сайтов

Облако тегов
Статистика






Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Яндекс цитирования
Посетители
free counters
Ratings



Copyright MyCorp © 2017