Древнеславянские волхвы (от времён первых князей русских до эпохи Петра Первого) - Разные разности - КТО МЫ, ОТКУДА ПРИШЛИ, КУДА ИДЕМ??? - Каталог статей - КОЛОВРАТ
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Вход
Поиск
Loading
Новые статьи
[01 Фев 2012]
Ледовое побоище 
[01 Фев 2012]
Против кого сражался Дмитрий Донской? 
[01 Дек 2011]
Михайло Ломоносов 
[01 Дек 2011]
Пророчества князя Одоевского 
[01 Дек 2011]
Русские города начинались с храмов 
[05 Ноя 2011]
«Что нашим врагам нравится, то нам вредно» 
[04 Ноя 2011]
Ударили по одной щеке – подставь другую? 
[02 Ноя 2011]
Как жил русский рабочий до революции? 
[01 Ноя 2011]
«Ксенофобских взглядов придерживается половина населения России» 
[01 Ноя 2011]
31 октября 1961 года, в обстановке строжайшей секретности... 
[31 Окт 2011]
50 лет назад СССР испытал самую мощную водородную бомбу в истории 
[25 Окт 2011]
Борис Соколов: Насколько гражданской была гражданская война в России? 
[25 Окт 2011]
Основные русофобские мифы рождённые на Западе ещё в годы царской России 
[23 Окт 2011]
Иван Охлобыстин: О праве Кольта 
[23 Окт 2011]
Русские поговорки про жидов и попов и многое другое 
[21 Окт 2011]
Рогозин: Мы должны перестать быть толерастами. 
[19 Окт 2011]
Отдать должное русским 
[18 Окт 2011]
Как Кремль исчез на четыре года 
[17 Окт 2011]
Русский национализм 
[17 Окт 2011]
Цены и жалования в России в начале XX века 
[17 Окт 2011]
Неулыбчивые русские не начинают войн. Неулыбчивые русские войны заканчивают. 
[13 Окт 2011]
История русов согласно Ведам 
[11 Окт 2011]
О том как Сталин «замалчивал» подвиг защитников Брестской крепости. 
[08 Окт 2011]
Как наши предки клады искали? Старинные поверья 
[06 Окт 2011]
История балалайки 
Главная » Статьи » КТО МЫ, ОТКУДА ПРИШЛИ, КУДА ИДЕМ??? » Разные разности

Древнеславянские волхвы (от времён первых князей русских до эпохи Петра Первого)
ВОЛХВЫ – в древнерусской традиции языческие жрецы, звездочеты, чародеи и предсказатели (ср. волхование, волшебство и т.п.). В христианских памятниках обличались как лжепророки: способностью предсказывать судьбу (смерть Олега Вещего и т.п.) наделяли волхвов бесы.

"Повесть временных лет” (начало 12 в.) описывает деяния волхвов в Ростовской земле и Белозерье во время голода 1071 г.: те обвинили в голоде "лучших жен” (знатных женщин), которые якобы прятали припасы, и магическим способом доставали у этих женщин из-за спины "жито, либо рыбу, либо белку”. Когда, расправляясь с "лучшими женами”, погубили много народу, воевода Ян Вышатич схватил их; во время допроса ВОЛХВЫ рассказали ему о творении человека – из ветоши, которой Бог утирался в бане: дьявол сотворил человека. Бог же вложил в него душу, поэтому по смерти тело идет в землю, а душа – на небо (Антропогонические мифы). На вопрос воеводы, какому богу поклоняются волхвы, те ответили – антихристу, что сидит в бездне (в этом рассказе усматривают влияние богомильской ереси, согласно которой сатана, а не Бог является творцом всею материального мира). Ян грозил волхвам муками на этом и на том свете, те же отвечали, что воевода не может ничего им сделать, как о том поведали им их боги. Воевода обличил лживость их богов, повелев пытать волхвов, а затем повесить их на дубе.

Та же "Повесть временных лет” описывает "волхование” кудесника – шамана, которое видел некий новгородец, побывавший у чуди (финно-угорских племен севера Новгородчины). Кудесник стал созывать бесов в свою "храмину” и впал в транс (упал, оцепенев), но бесы побоялись явиться в "храмину”, т.к. на новгородце был крест (предтеча позднейших народных обычаев снимать крест при гаданиях, произнесении заговоров и т.п. – Веле ШТЫЛВЕЛД)

Поздние средневековые источники (Стоглав 1551 г. и др.) продолжают обвинять в бесовских действиях волхвов и кудесников, под каковыми подразумеваются уже чернокнижники, гадающие по "отреченным книгам” ("Волховник” и т.п.), иногда – врачи-иностранцы. Таковым по Псковской летописи (1570 г.) считался врач Елисей Бромелий – "лютый волхв”, который был подослан немцами к Ивану Грозному и "на русских людей возложил царю свирепство, а к немцам на любовь преложи”.

В позднейших книжных легендах (Мазуринский летописец, последняя четверть 17 в.) название р. Волхов связывается с именем старшего сына князя Словена, основателя Новгорода. Волхов был "бесоугодник и чародей”: приняв образ "лютого зверя” крокодила, он поселился на Волхове и пожирал или топил людей. Язычники нарекли его богом – Громом или Перуном: чародей поставил свой городок на Перыни (урочище на р. Волхов под Новгородом), где стоял идол Перуна. Когда Волхов был "удавлен” бесами, народ с плачем похоронил его под большим курганом; через три дня земля расступилась и поглотила тело крокодила вместе с курганом. В русском фольклоре волшебные свойства приписываются былинному Волху Всеславьевичу (см. Волх – гиперссылки даны на сетевые источники по состоянию на 5 мая 2004 г. – Веле Штылвелд), прототипом которого считается полоцкий князь 11 в. Всеслав, рожденный "от волхования”.

Издревле на Руси существовали люди, владевшие тайными заклинаниями. На протяжении столетий волхвы играли заметную роль в жизни славянских племен, а позднее – и древнерусского государства. Даже после крещения Руси тайные волхвы-чародеи продолжали оказывать немалое влияние на умы не только простого народа, но и великих государей.

Крушение древних идолов

По мнению известного ученого-историка XIX в. профессора М. Забелина, во времена язычества магия и чародейство являлись для славян обычным делом. Многие жрецы умели предсказывать будущее, врачевали болезни, насылали на людей порчу и снимали ее, лечили скот, вызывали стихии и даже могли с помощью заговоров превращать людей в животных.

В старинной былине о Вольге Всеславьевиче отец отдал молодого Вольгу в учение к волхвам, где тот приобрел умение оборачиваться буйным туром, а в случае надобности и горностаем, и волком, и соколом. В повседневной жизни очень важно было то, что жрецы-язычники знали множество метеорологических примет, силу и действие разных трав и умело применяли гипноз. Так как жрецы издревле именовались у славян волхвами, а служение идолам – волхованием, то впоследствии это слово стало синонимом волшебства и чародейства.

При широком и повсеместном распространении на Руси христианства на язычников начались гонения. Поэтому большинство чародеев-идолопоклонников были вынуждены бежать в иные земли или скрываться. Например, в одной из старинных былин про Илью Муромца прямо сказано: злой Соловей-разбойник был беглым языческим жрецом, нашедшим убежище в глухих лесах.

Христианские пастыри охотно давали полезные житейские советы, отпускали грехи, иногда врачевали больных. Но когда дело касалось судьбы человека, они говорили, что все в воле Господа! Поэтому религия, проповедующая христианские добродетели, во многом не удовлетворяла новообращенных славян. Например, желая погадать, что ждет их в будущем или преследуя корыстные цели, они по старой привычке предпочитали обращаться к волхвам. Ну а те не скупились на предсказания, заговоры и различные магические действа, о которых просили "клиенты”. При этом волхвы преследовали и "стратегическую” цель: поддержать в народе былое уважение к угасающей языческой вере. Именно тогда на Руси повсеместно укрепилось убеждение в силе чар волхвов и возможности с помощью духов и незримых сил творить различные чудеса.

Однако ничто не вечно в этом мире. Постепенно старые жрецы, обладавшие всей полнотой магических знаний, начали вымирать. По свидетельствам некоторых исторических источников, среди населения многие сетовали, что скоро почти не останется тех, кто обладал таким могуществом, какое даже не снилось учителям новой веры. Но, как известно, спрос рождает предложение. Вскоре новым христианам, которые еще недавно были язычниками, свои услуги стали предлагать люди, утверждавшие, что они владеют секретами волхования. В подавляющем большинстве это были всего лишь ловкие мошенники и проходимцы. Но наряду с ними действительно встречались отдельные личности, успешно перенявшие у волхвов их тайные знания.

Волхвы и "черный люд”

Высшие представители православного духовенства употребляли все средства, чтобы изничтожить в народе доверие к колдунам, ведьмам и тягу к волхованию. Еще в 1410 г. митрополит Фотий в послании к новгородцам сурово пенял им за веру в волхвов и занятия волхованием. Позже, в царской окружной грамоте 1648 г. и даже в знаменитой книге "Домострой”, авторство которой некоторые историки приписывают царю Алексею Михайловичу, истинным христианам строго воспрещалось всякое общение с волхвами. Значит, они все-таки были – иначе зачем строго воспрещать то, чего нет?

Дела о волшебстве издревле подлежали рассмотрению духовными властями. По сказанию летописца, в 1227 г. в Новгороде княжеские дружинники привели на архиерейский двор четырех волхвов, имен которых история не сохранила. Церковный суд приговорил сжечь их, но за чародеев вступились именитые бояре:

– Негоже, владыко, отправлять живого человека в огонь!

– Заступаетесь? –- архиерей недобро прищурился на бояр. – Видать, сами к их чародейству прибегали?

Бояре испугались и отступили, после чего волхвов сожгли при "некотором стечении любопытного народа”. Любопытных собралось мало потому, что на Руси основным чувством, которое население испытывало к волхвам, был страх! Тайные знания и умения волхвов всегда были притягательны, но страх все же пересиливал. Видимо, поэтому на Руси, в отличие от большинства западных стран, не могла возникнуть и оформиться так называемая колдовская служба, призванная оказывать государям тайные оккультные и магические услуги, к которым относили астрологию и чародейство.

– Чур меня, чур! – истово крестились на Руси только при упоминании о чародеях, но в повседневной жизни все же прибегали к их услугам.

Иоанн Васильевич IV, прозванный Грозным, очень интересовался волхованием. Специально по его указу для личной царской библиотеки неизвестные авторы перевели или написали книгу "Повесть о волховании”. В ней утверждалось, что волхвов необходимо сжигать в очистительном огне. Однако Грозный рассудил иначе: как сырая земля принимает огонь молнии небесной, так и злостного волхва нужно предавать казни, закапывая по грудь в землю, пока из него не выйдет все злое ведовство. Естественно, сколь долго оно должно выходить, никто толком не знал. Менее виновных в "ворожбе и чародействе” держали в заключение в дальних монастырях на покаянии или отправляли в ссылку.

Тем не менее, царь упорно держал при себе Бомелия, тайного мага и отравителя. Причем вполне вероятно, что Грозный сам пал жертвой яда: при вскрытии гробницы Иоанна IV в его останках обнаружены отложения ртути, как и в его любимом синем стеклянном кубке, стоявшем в саркофаге. Впрочем, зря государи доверяли заезжим иностранцам. Наши волхвы оказывались сильнее, да к тому же были отменными травниками и "водниками”. Теперь наука подтвердила важность и действенность фитотерапии и возможности "заряжать” воду, изменяя строение ее молекул и придавая жидкости новые, необычные свойства.

Весьма показательно дело 1625 г. по обвинению некоего Якова, переселившегося в Москву из Верхотурья, который прибег к помощи известного волхва по прозванию Козьи Ноги. Он уговорил кудесника, – или заплатил ему? – чтобы извести своего врага купца Степанова. И что характерно, властям донес о сговоре проведавший о нем иностранец Ларионов. Получив от волхва заказанное зелье, Яков тщательно перемешал его с вином и угостил им ничего не подозревавшего купца. Вскоре тот забился в судорогах, и у него началась падучая. Стал торговец вроде бы как ни жив ни мертв. Когда по доносу Ларионова Якова взяли под стражу, тот на дыбе признался во всем. Тут уж потянули к ответу и волхва Козьи Ноги.

Чародей высокомерно ответил дьякам, что волхвы могут приготовить из любых подручных средств зелья, служащие, как сейчас бы сказали, сильными наркотическими ядами, поражающими нервную и эндокринную системы человека. Зелья вызывали серьезные дерматические заболевания, твердые опухоли, а то и падучую. Колдун прекрасно знал, как прекратить мучения жертвы, но сделать его наотрез отказался да еще пригрозил наслать порчу на дьяков. Те в ответ пригрозили волхву пыткой каленым железом. Тогда он приготовил новое зелье, которое дали больному, и все быстро прекратилось. Из страха перед волхвом его всего лишь выслали из города, зато Якова пороли кнутом и сослали на север, а доносчика Ларионова били батогами, "чтобы впредь неповадно было”.

Нужно отметить, что смертельные яды волхвы использовали крайне редко и их применение скорее исключение, чем правило. Обладая серьезными познаниями в нетрадиционной народной медицине, применявшие, кроме фитотерапии, ядолечение, гипнотическое, экстрасенсорное и ряд других воздействий, волхвы были способны вылечить многие тяжелые недуги. Однако этим они, как правило, не занимались.

Чародейство в царских чертогах

Естественно, самые интересные дела о ворожбе и волховании касались царского двора. Страх перед волхвами часто просто парализовывал волю царедворцев и держал в оцепенении всю царскую семью. Вера в колдовство и чародейство была у русских монархов, правивших до XVIII века, настолько сильна, что защита от темных происков даже специально оговаривалась в крестоцеловальных записях на верность царям Василию Шуйскому и Михаилу Феодоровичу Романову. Бояре и "ближние государевы люди” на кресте клялись:

"...не посылати ведунов и ведуний на государство лихо и их государей на след не испортити, ни ведовством по ветру, никакого лиха не посылати и следу не вынимати”.

При "крестном целовании” и принесении клятвы особо выделенные люди тщательно и тайно следили, кто и с каким выражением лица это делал, и потом доносили государю: "не корчил ли кого нечистый”. Особенное внимание при дворе обращалось на то, чтобы вражеские козни никакими путями не проникли в царские терема, столицу и вообще на Русь. В царствование Михаила Феодоровича Романова в Псков специально послали государеву грамоту со строгим запрещением закупать в Литве хмель! Дело в том, что специально посланные за рубеж соглядатаи-разведчики донесли в Москву о литовских колдуньях, якобы наговаривавших на хмель, чтобы вызвать в России морское поветрие.

Непреходящий и постоянный страх заставлял царский двор искать происки волхвов и чародейство повсюду. Считалось, что невеста первого царя из династии Романовых Михаила Феодоровича, боярышня Мария Хлопова, была из зависти испорчена злыми людьми и потому стала страдать падучей. Здесь явно просматривается действие зелья волхвов из только им ведомых трав, но доказать тогда ничего не удалось, и дело заглохло само собой.

Зато при Алексее Михайловиче, прозванном Тишайшим, созданный им самим тайный политический сыск уже был на должной высоте для того времени. Невесту царя, красавицу Ефимию Всеволожскую тоже извели из зависти. Но тут суровое дознание курировал сам государь. Дело вели с пристрастием и сумели выявить виновного – им оказался чародей крестьянского происхождения Михаил Иванов, которого допрашивал сам царь. Знаменательно, что за "порчу” государевой невесты Мишка должен был лишиться головы, но его не обезглавили, а отправили под крепкой стражей в Кириллов монастырь – одну из государственных тюрем того времени. Видно, большая политика оказалась сильнее страха перед волхованием: "не стерпев” на дыбе, Иванов назвал заказчиков зелья, а хитрый Алексей, которого вполне можно считать прародителем российской разведки и контрразведки, получил убийственный компромат на некоторые боярские роды. И как знать, не пользовался ли он впоследствии тайно чародейскими зельями волхва в собственных интересах? Во всяком случае, в хрониках середины XVII в. отыщется немало случаев неожиданных и странных смертей близких к трону людей.

За царской безопасностью от чародейства следили неусыпно. В 1635 г. соглядатаи донесли, что царская златошвея Антонида Чашникова подкинула в дворцовой палате корень неизвестного назначения. Доложили царю, и по его приказу окольничий Стрешнев и дьяк Тараканов, не мешкая, взяли швею на дыбу! Бедная женщина немедленно призналась, что получила этот корешок от своей подруги Таньки, обещавшей, что с наговором от того корня Антониду муж бить перестанет. А для государя и его семьи никакого лиха она не умышляла.

Стрешнев и Тараканов были умными людьми, поэтому швею пощадили, изгнали из дворца и сослали с мужем в Казань, а ее подругу со всем семейством в Чаронду, чтобы неповадно было заниматься всякой глупостью.

Однако мелкие дворцовые дела с златошвеями, сенными девками и прочей ерундой меркнут перед обвинением в колдовстве знаменитого ближнего боярина Артамона Сергеевича Матвеева. Доброхоты донесли, что тот, закрывшись с иноземным доктором Стефаном, читал "черную книгу” колдовства и вызывал нечистого!

Удивительное совпадение: донос подоспел как раз в момент царской немилости к боярину. Анонимный доноситель прекрасно разбирался в волховании и описывал подробности рисования каббалистических знаков и сжигания серы. Но как Алексей Михайлович ни боялся волхвов, страх не заставил его пролить кровь Матвеева. Его только лишили боярского сана, конфисковали имущество в казну и отправили в ссылку, откуда опальный Артамон много и часто писал царю. Впрочем, Тишайший был горазд на интриги: уж не сам ли он, воспользовавшись волной всеобщего страха перед волхвами, организовал донос, дабы пополнить казну и убрать подальше ставшего ненужным бывшего соратника многих тайных дел?

Петровские реформы буквально перевернули все вверх дном в России, но страх перед колдунами оказался на диво живуч. В воинском уставе 1716 г., правленном лично Петром I, прямо сказано:

"Если кто из воинов будет чернокнижник, заговорщик ружья и богохульный чародей, то наказывать его шпицрутенами и заключением в железах или сожжением”.

Правда, к чести Петра и российского правительства, преследования волхвов вскоре совершенно прекратились, и страх перед ними наконец-то исчез. Со временем он уступил место праздному любопытству просвещенной публики и прозаическим бытовым нуждам низших сословий, отголоски которых дают о себе знать и в наш просвещенный век. Не последним образом, что рождения Христа предсказал монах-ворожбит: астролог и педагог, просвещеннейший человек эпохи правления отца Петра Первого Алексея Михайловича – Симеон Полоцкий.

Симеон Полоцкий – церковник и астролог

Среди выпускников Киево-Могилянской коллегии были просвещеннейшие умы своего времени. В плеяде тех, кого запомнила прихотливая муза История было и имя монаха Симеона Полоцкого – первого воспитателя российского самодержца Петра Первого.

На шестнадцатом году правления первого Романова, Михаила Федоровича, в городе Полоцке родился мальчик, мирское имя которого осталось неизвестным; в русскую историю он вошел по монашескому имени своему Симеон; известна была его фамилия, – Ситнианович-Петровский, но в Москве, куда он переехал в 1664 г., закрепилось за ним прозвище Полоцкий.

До этого он учился в Киево-Могилевской коллегии, которой руководил сам киевский митрополит, образованнейший человек своего времени, строго православный мыслитель, учившийся однако в нескольких европейских университетах, Петр Могила.

Преподавательский состав коллегии он отбирал лично, профессора посылались им для дополнительного учения за границу, в университеты. Именно им, Петром Могилой, были задуманы "Жития святых", написанные уже после его смерти другим выпускником Киево-Могилевской коллегии Димитрием Ростовским, и переиздающимися без изменений до сих пор.

Ситнианович-Петровский же по окончании коллегии принял монашество (и имя Симеон) и стал дидаскалом (то есть учителем высших знаний) в братской школе в Полоцке.

При посещении этого города в 1656 г. Алексеем Михайловичем Симеону удалось лично поднести царю "Метры" своего сочинения. Кстати, родился он в один год (1629) со вторым на троне Романовым. В тридцать пять лет он переехал в Москву, где царь поручил ему обучать молодых подьячих Тайного приказа в Спасском монастыре. Богословская эрудиция, утонченная аргументация, хорошая литературная форма его первых книг быстро выделили Полоцкого в столичных богословских кругах.

По поручению восточных патриархов, бывших в Москве по делам никоновского раскола, Симеон выступал на важнейших заседаниях собора 1666 г. перед царем; в следующем году от имени царя и собора был напечатан и издан его труд с длинным названием: "Жезл правления на правительство мысленного стада православно-российской церкви, – утверждения во утверждение колеблющихся во вере, – наказания в наказание непокоривых овец, – казнения на поражение жестоковыйных и хищных волков, на стадо Христово нападающих", – вот так!

Сейчас литературный стиль XVII века представляется нам вычурно-вычурным, но, вспомним, до рождения А. С. Пушкина оставалось еще 132 года... А тогда "Жезл" был признан собором "из чистого серебра Божия слова", хотя, как отмечали затем, в нем можно было найти немало точек соприкосновения с западными богословскими мнениями, что уже тогда российским духовенством вообще-то отнюдь не одобрялось.

С 1667 г. на Симеона Полоцкого было возложено воспитание царских детей. К тому времени в семье Алексея Михайловича было шестеро детей от первой жены, Марии Милославской. Детей он не только воспитывал, но и написал для них несколько книг, от сборника стихотворений "Вертоград" до, вероятно, первой в России Библии для детей под названием "Житие и учение Христа Господа и Бога нашего".

Он обучал царских детей и началам астрологии. Приведем здесь его четверостишие "Звезда", – о том, как следует понимать влияние небесных светил на человека:

Как видно, вполне согласуется с известными астрологическими заповедями: звезды склоняют, но не обязывают; умный управляет своими звездами, глупец ссылается на них.

Самым главным трудом его жизни стала книга "Венец веры кафолическия" (то есть вселенская), – где он изложил всю сумму знаний, которой овладел от Петра Могилы и затем школы в Полоцке до своего очень широкого круга чтения и, конечно, собственных размышлений.

Звезды во человецех воли не повреждают,

Токмо страстми плоти нечто преклоняют,

Тем же на звезды вины несть возлагати,

Егда кто зло некое обыче деяти.

После смерти Марии Милославской царь Алексей женился на Hаталье Кирилловне Hарышкиной. В один из дней августа 1671 г. Симеон Полоцкий в большом волнении сообщил государю то, что удалось прочитать ему "по небесным картам" (гороскопам) царя и царицы: в утробе царицы Наталии Кирилловны зачался вчера "великий государь", рождение которого должно произойти 30 мая 1672 г.!

Он же сразу и предложил назвать будущего младенца Петром. Вскоре беременность царицы действительно обнаружилась и, оказалось, срок родов астролог назвал точно: 30 мая 1672 г. после трудных родов на свет явился младенец мужеского пола, – Петр I. Полоцкий был пожалован бархатом, собольими мехами, казной. На крестинном столе ему подали: "четыре головы сахару весом по три фунта каждая, два блюда сахаров узорчатых по полфунта, сахаров-леденцов и конфетов, и ягод вишневых, и многое, да с Сытнаго двора полосу арбузную, да другую дынную..."

В последние годы жизни он продолжал воспитывать царских детей. Умер Симеон Полоцкий в 1680 г., в возрасте чуть за пятьдесят. Ну а младенец Петр стал расти, и уже в отрочестве, после смерти царствовавшего шесть лет (30.1.1676 – 27.4.1682 гг.) Федора Алексеевича, своего сводного брата, стал четвертым в династии Романовых царем и третьим самодержцем, – так как царская власть первого Романова была еще ограничена рядом условий Земского Собора 1613 г.

Категория: Разные разности | Добавил: Админ (05 Янв 2010)
Просмотров: 991 | Теги: Религия, русь, волхвы
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Полезные ссылки

Кладовая веков



Православные празд
Православные праздники
Мы в каталогах

Рейтинг Славянских Сайтов

Облако тегов
Статистика






Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Яндекс цитирования
Посетители
free counters
Ratings



Copyright MyCorp © 2017