Жёны Ивана Грозного. Часть 5 - Жёны Ивана Грозного. С. Горский - РУССКОЕ СЛОВО - Каталог статей - КОЛОВРАТ
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Вход
Поиск
Loading
Новые статьи
[01 Фев 2012]
Ледовое побоище 
[01 Фев 2012]
Против кого сражался Дмитрий Донской? 
[01 Дек 2011]
Михайло Ломоносов 
[01 Дек 2011]
Пророчества князя Одоевского 
[01 Дек 2011]
Русские города начинались с храмов 
[05 Ноя 2011]
«Что нашим врагам нравится, то нам вредно» 
[04 Ноя 2011]
Ударили по одной щеке – подставь другую? 
[02 Ноя 2011]
Как жил русский рабочий до революции? 
[01 Ноя 2011]
«Ксенофобских взглядов придерживается половина населения России» 
[01 Ноя 2011]
31 октября 1961 года, в обстановке строжайшей секретности... 
[31 Окт 2011]
50 лет назад СССР испытал самую мощную водородную бомбу в истории 
[25 Окт 2011]
Борис Соколов: Насколько гражданской была гражданская война в России? 
[25 Окт 2011]
Основные русофобские мифы рождённые на Западе ещё в годы царской России 
[23 Окт 2011]
Иван Охлобыстин: О праве Кольта 
[23 Окт 2011]
Русские поговорки про жидов и попов и многое другое 
[21 Окт 2011]
Рогозин: Мы должны перестать быть толерастами. 
[19 Окт 2011]
Отдать должное русским 
[18 Окт 2011]
Как Кремль исчез на четыре года 
[17 Окт 2011]
Русский национализм 
[17 Окт 2011]
Цены и жалования в России в начале XX века 
[17 Окт 2011]
Неулыбчивые русские не начинают войн. Неулыбчивые русские войны заканчивают. 
[13 Окт 2011]
История русов согласно Ведам 
[11 Окт 2011]
О том как Сталин «замалчивал» подвиг защитников Брестской крепости. 
[08 Окт 2011]
Как наши предки клады искали? Старинные поверья 
[06 Окт 2011]
История балалайки 
Главная » Статьи » РУССКОЕ СЛОВО » Жёны Ивана Грозного. С. Горский

Жёны Ивана Грозного. Часть 5

Х

15 апреля 1572 года к Тихвинскому монастырю подъехала крытая колымага, окруженная конными опричниками. Впереди, грузно навалясь корпусом на шею коня, скакал сам Малюта Скуратов. Приехавших, очевидно, ожидали, потому что перед ними широко распахнули железные монастырские ворота. Колымага остановилась у паперти соборного храма. Опричники спешились. Скуратов подошел к колымаге, отворил дверку и отдал несколько отрывистых приказаний. Из повозки вынесли какую-то фигуру, с головой закутанную в шубу. Ее пронесли в храм, где собрались монахини, с игуменьей во главе. Перед царскими вратами стояло кресло, на которое посадили принесенную. Шубу сбросили, и монахини увидели бледное лицо, на котором странно выделялись большие, полубезумные глаза. Женщина была простоволоса. Густые, длинные волосы в беспорядке разметались, раскинулись по плечам, перекинулись через спинку кресла. Руки и ноги были связаны. Очевидно, несчастная сопротивлялась и прибыла в монастырь не по своей воле. Это была царица Анна, четвертая жена Иоанна Васильевича.

Тускло мерцали лампады перед иконостасом, колыхалось красное пламя свечей, шуршали рясы монахинь, и храм, погруженный в полумрак, казался склепом, в который опускают гроб.

Началась служба. Своды храма огласились мрачными, торжественными напевами. Анна относилась ко всему безучастно. В ее мозгу мелькали отрывочные воспоминания о недавнем прошлом, о светлом тереме, в котором жилось так весело, привольно. О милых дружках, с которыми она коротала время. Потом... это страшное утро. Опричники, которых она так ненавидела... ворвались толпой, даже не дали одеться, грубо схватили... она сопротивляется, кричит... ее хватают за волосы, тащат по полу... связывают, несут на заднее крыльцо, сажают в колымагу, везут... и...

Вдруг храм огласился истерическими воплями: — Не хочу! Будьте вы прокляты: я царица! Не смеете!

Анна забилась в истерике. Малюта, стоявший возле кресла, спокойно вынул из-за пояса нож, обрезал конец пояса, скомкал его и засунул в рот царице. Крики умолкли. Анна билась в кресле, не произнося ни звука. Служба продолжалась. Затем начался обряд пострижения. Черные фигуры вышли на середину храма, окружили кресло. Раздались скорбные напевы, говорившие о смерти. На обычный вопрос епископа, по своей ли воле постригаемая отрекается от мира и дает ли она обет строго соблюдать правила иночества, ответил Скуратов. Анна лежала без сознания.

Через час царица Анна перестала существовать. Осталась смиренная инокиня Дария. А еще через час инокиня Дария была посвящена в схиму. Когда ее выносили из храма, на ее груди зловеще белел череп. Ее голову покрывал капюшон, на котором тоже был вышит череп. Ее заживо погребли в одном из монастырских склепов, где она прожила еще 54 года. Она скончалась в августе 1626 года, уже после воцарения дома Романовых.

XI

Расправившись с Анной Колтовской, царь окончательно перестал стесняться. До этого он все-таки придавал своим похождениям и расправам хотя отдаленный вид законности. Теперь он сбросил и эту маску. Прежде всего, он обрушился на род Воротынских и Ромодановских.

Старый князь Воротынский узнал о гибели своего племянника в ту же ночь. Он ожидал этого и приготовился к бегству. Но его предупредили. "Верный пес” Малюта, узнав, в чем дело, сразу понял, что Борис Ромодановский, по наивности, сыграл роль слепого орудия мести и немедленно отправил своих подручных к Воротынскому. Князя застали в тот момент, когда он уже садился в возок. Его задержали и отправили в застенок. На следующее утро Иоанн сам присутствовал на пытке. Старик держался гордо. Истерзанный, с раздробленными костями, он продолжал твердить одно: — Ничего не знаю. Ни в чем не повинен.

Он понимал, что его участь решена бесповоротно и надеялся, по крайней мере, спасти своих ближних. С этой надеждой он и умер. Но Иоанн любил мстить до конца. Покончив с князем, он велел обесчестить его двух дочерей, и сам присутствовал при исполнении этого приказания. Затем в Кремле, на дворцовой площадке, состоялась грандиозная медвежья забава, во время которой звери растерзали всех родственников Воротынского и Ромодановского.

Прошел год. Неистовства начали утомлять Иоанна. Для удовлетворения своих страстей ему приходилось разъезжать, потому что, несмотря на все его строгости, бояре всеми мерами старались не допускать своих жен и дочерей в "холостой” дворец. Царь пришел к убеждению, что ему надо снова жениться. Однако, опыт четвертого брака показал, что на разрешение архипастырей надежды мало. Иоанн обошелся без такого разрешения. В Спасо-Преображенском соборе (Спас на Бору) в то время служил священник Никита, бывший опричник, возведенный в сан по настоянию царя. Этот Никита был готов подчиняться Иоанну во всем. Он охотно согласился повенчать своего повелителя.

В ноябре 1573 года состоялся брак Иоанна Васильевича с княжной Марией Долгоруковой. Этот брак, пятый по счету, оказался печальнее всех предыдущих.

Несмотря на то, что бракосочетание было совершено без разрешения патриарха, обряд был обставлен очень пышно. В Москву собрались именитые люди со всех концов государства. Звонили колокола московских соборов и церквей, народу было выставлено щедрое угощение. Все ликовали.

На следующее утро Иоанн вышел в приемную палату с нахмуренным лицом. Все насторожились, хотя никто не знал причины мрачного настроения новобрачного. Выслушав несколько докладов, царь махнул рукой и ушел к себе. Скоро по дворцу разнеслась весть, что царь с царицей уезжают. Скрипя полозьями по свежему снегу, царский поезд покинул Кремль и направился в Александровскую слободу. Там в то время был обширный пруд, переполненный рыбой. Этот пруд носил название "царского”, потому что из него поставляли рыбу для царского стола. Тесный, но уютный дворец Александровской слободы был любимым местом отдыха царя. Туда он уезжал нередко, а потому никто не удивился, узнав, что Иоанн отправился в "Александровку”.

Юная царица с любопытством глядела на народ, приветствовавший царский поезд низкими поклонами. Такие почести ей воздавались впервые. Скоро показались приземистые постройки Александровской слободы. Возки въехали в дворцовую ограду и остановились у узорчатого крыльца. Царь, не проронивший во время пути ни одного слова, молча вылез из возка и, не отвечая на поклоны дворцовых людей, прошел в свои хоромы. За ним последовал Скуратов.

Через полчаса обитатели Александровской слободы шепотом передавали друг другу о новой, непонятной затее грозного царя: десятки людей собрались на не совсем окрепшем ледяном покрове царского пруда и стали вырубать огромную полынью. По слухам, царь выразил желание ловить в озере рыбу. Причуды царя давно перестали удивлять его подданных, но царская рыбная ловля зимой, при сильном морозе, все-таки показалась чересчур странной, и к пруду начали стекаться толпы любопытных.

К полудню добрая треть пруда была очищена ото льда. У края полыньи поставили высокое кресло. Пешие и конные ратные окружили пруд, не допуская на лед никого постороннего. Уже близились сумерки, когда распахнулись ворота дворца и оттуда показалось странное шествие. Впереди на коне ехал царь. За ним следовали пошевни, на которых лежала царица Мария. Она была без памяти, но, тем не менее, ее тело было крепко прикручено к пошевням веревкою. Шествие замыкали опричники, с неизменным Скуратовым во главе. Царь въехал на лед, сошел с коня и уселся в кресло. Пошевни остановились на берегу. Иоанн знаком подозвал к себе Малюту и сказал ему несколько слов. Скуратов вышел на середину пруда и обратился к собравшимся зрителям с речью.

— Православные! — громко сказал он. — Се узрите, как наш Великий Государь карает изменников, не щадя никого. Долгорукие изменили царю, повенчали его на княжне Марии, а княжна еще до венца слюбилась с кем-то, и о том государю ведомо не было. И решил государь ту Марию отдать на волю Божию.

После этих слов Малюта подошел к пошевням, достал нож и уколол запряженную в них лошадь в круп. Лошадь сделала скачок. К ней подбежали опричники и стали осыпать ее ударами. Испуганное животное бросилось вперед, не разбирая дороги. Через несколько секунд раздался всплеск, полетели брызги, и лошадь, вместе с пошевнями и привязанной к ним царицей, погрузилась в ледяную воду.

Зрители невольно ахнули. Затем наступило глубокое молчание. Все, как зачарованные, глядели на поверхность пруда, где расходились широкие круги и поднимались пузыри. Наконец, вода успокоилась и снова приняла вид зеркальной глади. Царь поднялся со своего кресла, снял шапку, перекрестился и сказал: — Воля Господня свершилась.

Затем он сел на коня и в сопровождении опричников уехал во дворец, куда по его распоряжению уже были собраны все красивые женщины слободы. Там началась оргия, длившаяся до утра. Обыватели Александровской слободы, потрясенные казнью новой царицы, пугливо ютились по домам. Но и через запертые окна до них доносились пьяные крики опричников, слонявшихся по улицам слободы и искавших случая "разгуляться”. Только к утру все затихло, а вечером царь, сопровождаемый едва протрезвившейся ватагой, выехал в свой Кремлевский дворец.

В Кремле настали унылые дни. С раннего утра до поздней ночи протяжно звонили колокола. В Москву переселились нравы Александровской слободы: царь снова превратился в игумена, его приближенные — в монахов. По крайней мере, по одежде. Опять начались долгие ночные богослужения, которые совершались в храме Спаса на Бору, и опять за службами следовали безобразные оргии. Но теперь Иоанн, по крайней мере, соблюдал внешние приличия. Он регулярно выходил утром в приемную палату, выслушивал доклады и клал резолюцию. В последних стала проявляться даже некоторая мягкость, которая до этого времени была совершенно чужда Грозному.

Малюта, желая угодить царю, приказал схватить Петра Долгорукого, брата утопленной Марии. Княжича подвергли жестокой пытке, добиваясь, чтобы он назвал "лиходея, погубившего царицу”. Несмотря на страшные мучения, Петр Долгорукий неизменно отвечал: "Сестру Марию погубил лишь один лиходей — царь Иоанн Васильевич”.

Скуратов доложил царю о неслыханном упорстве княжича.

Иоанн внимательно выслушал доклад и приказал: — Отпустить Петра Долгорукова в его вотчину, да не поставятся ему в вину прегрешения его сестры, за кои он ответ держать не может.

Все были поражены такой необычной снисходительностью царя, но Скуратов, лучше всех знавший изменчивый нрав грозного властелина, решил поступить по-своему: он отправился в застеночный каземат, где лежал полумертвый молодой Долгорукий, и собственноручно дорезал его. Царю он сообщил, что: "Княжич Петр скончался от неведомой хвори”. Верный слуга исправлял ошибки своего господина.

Малюта не ошибся. Молитвенное настроение Иоанна продолжалось недолго. Через две недели после гибели Марии Долгоруковой в Кремлевском дворце началась иная жизнь. Замолкли соборные колокола, черные шлыки, мантии и рясы исчезли, и бешеным потоком понесся прежний разгул, воцарился откровенный разврат.

Приспешники Иоанна никогда еще не доходили до такой бесшабашности, какая бурными волнами разлилась по Москве в начале 1574 года. Все более и менее зажиточные люди спешили покинуть столицу или, по крайней мере, увезти из нее своих жен и дочерей.

Приемы во дворце прекратились. Все дела вершили дьяки и думные бояре. Царь, измученный бессонными ночами и попойками, вставал поздно, иногда после полудня. Страшно похудевший, совершенно лысый, с лицом, покрытым морщинистой кожей коричнево-зеленоватого цвета, он производил впечатление выходца из могилы, и внушал ужас даже своим приближенным. Его раздражительность достигла крайних пределов. Достаточно было одного слова, чтобы привести его в состояние ярости, граничившее с полной невменяемостью.

Поднявшись с постели, царь требовал к себе "омывальщиц”.

Это были выбранные им самим красивые женщины, на обязанности которых лежало обмывание хилого царского тела теплой водой и обтирание его душистым маслом. Во время обмывания царь сидел на табурете, сбросив с себя всякие покровы. Иногда он при этом ложился, и тогда получалось полное впечатление обряда обмывания покойника.

За обмыванием следовало облачение, во время которого Иоанну тоже прислуживали женщины.

Несмотря на видимую дряхлость, царь в это время ревностно занимался государственными делами. По его приказанию был основан город Уфа, все многочисленное население башкирских степей признало своим повелителем русского царя и присягнуло ему в верности. Русь росла.

Помимо востока, где граница царства раздвинулась до Сибири, Урала и Астрахани, Иоанн стремился проникнуть и в сторону запада. Война с Ливонией затянулась и обещала мало хорошего. Честолюбивый царь стал мечтать о Польше, поддержкой которой пользовалась Ливония.

В это время в Швеции царствовал полупомешанный Эрик, сын Густава Вазы. Шведский король в жестокостях мало отличался от Иоанна IV, Как все властители, не имеющие ничего общего со своим народом, Эрик дрожал за свой престол и всеми мерами старался искоренять "крамолу”. При этом он не щадил никого. Ему донесли, что его брат Иоанн пользуется любовью населения. Этого было достаточно, чтобы заподозрить принца Иоанна в стремлении захватить власть, и его, по приказанию короля, заключили в тюрьму. Иоанн был женат на сестре польского короля, Екатерине, за которую когда-то сватался русский царь. Узнав о заточении принца, Иоанн снарядил в Швецию особое посольство. Царь обещал шведскому королю навеки уступить ему Эстонию с Ревелем, помочь ему в войне против польского короля Сигизмунда и доставить возможность заключить выгодный договор с Данией и Ганзейскими городами. За это он требовал лишь одного: выдачи ему Екатерины. Эрик согласился на эти условия. Возможно, что сумасбродная затея Иоанна удалась бы, но вмешались члены шведского государственного совета. Они приложили все старания к тому, чтобы не допустить русского чрезвычайного посла к Эрику. Воронцов прожил в Стокгольме одиннадцать месяцев, тщетно добиваясь аудиенции у короля. За это время в Швеции был подготовлен государственный переворот. Больного Эрика свергли, и на престол вступил его брат Иоанн, после чего о выдаче Екатерины, конечно, не могло быть и речи.

Русский царь узнал о постигшей его неудаче за несколько дней до возвращения Воронцова. Иоанн, вообще не привыкший сдерживаться, дал полную волю своей ярости. В эти дни даже такие приближенные, как Скуратов, Басманов и другие боялись попадаться ему на глаза. Наконец, ему доложили, что Воронцов вернулся. Иоанн как-то сразу притих. Он велел передать Воронцову, что желает видеть его во дворце на следующее утро.

В обычное время, около десяти часов утра, Воронцов был в приемной палате. Согласно установившемуся обычаю, боярин Воронцов, как названный по личному повелению царя, стал около трона. Вышел царь. Всех удивил его добрый вид. Иоанн весело улыбался, ласково отвечал на поклоны. Усевшись на трон, он обратился к присутствующим с небольшой речью, в которой восхвалял заслуги боярина Воронцова.

— И за те его заслуги, — сказал царь в заключение, — жалуем мы боярина Никиту Воронцова нашим псарем. Седой Воронцов пошатнулся при этих словах.

— Великий Государь! — сказал он дрожащим голосом. — Я верно служил твоему родителю, блаженной памяти государю Василию Иоанновичу. Служил тебе верою и правдою. Не заслужил я твоей немилости. Лучше вели казнить, а в псарях из рода Воронцовых никто не хаживал.

Царь усмехнулся и сказал: — Ин ладно, боярин Никита. Псарем не хочешь быть, останься в моих палатах. Быть тебе скоморохом. Недаром там год пробыл и с пустыми руками приехал.

По знаку царя принесли усеянное бубенцами шутовское платье. Услышав звон бубенцов, Воронцов выхватил кинжал, бросился в угол приемной палаты и крикнул: — Не дамся! Убью!

— Не убьешь, — спокойно заметил Иоанн, поднимаясь с трона. — Я тебе сам жалованный кафтан надену.

С этими словами царь направился к Воронцову, стоявшему в углу с занесенной над головой правой рукой, в которой он судорожно сжимал рукоять кинжала. Все замерли в ожидании. Царь медленно приближался к боярину... Воронцов растерянно глядел па него. Когда Иоанн подошел к нему почти вплотную, боярин захохотал и крикнул: — Так значит ты, Иоанн Васильевич, Воронцовых на поругание отдаешь?! Не быть тому во веки!

И, прежде чем его успели схватить за руки, он размахнулся и вонзил кинжал себе в левый бок. Удар пришелся в сердце. Через секунду на полу лежал труп. Иоанн хрипло рассмеялся и сказал, обращаясь к Скуратову: — Ну, Малюта, тебе работы убыло. А то пришлось бы повозиться с этой падалью. Тело боярина Воронцова унесли. Прием продолжался.

Иоанн совсем невзлюбил Москву. Почти все время он проводил в Александровской слободе. У него все чаще случались истерические припадки, во время которых он был окончательно невменяем. Тогда от него бежали все. За припадками обычно следовал полный упадок сил, а потом начинались галлюцинации. В один из таких моментов ему показалось, что на позолоченном куполе церкви Александровской слободы сидит утопленная Мария Долгорукая. Это было ночью. Царь немедленно велел провести по куполу черные полосы. В другой раз ему показалось, что на паперти храма стоит замученный князь Вяземский. Полубезумный царь велел поставить вокруг паперти железную ограду, "чтобы не повадно было ходить туда кому не след”.

Во дворце Александровской слободы был настоящий гарем. От восточных гаремов он отличался только тем, что находившиеся в нем женщины пользовались широкой свободой. У них не было евнухов, доступ к ним был открыт всем приближенным царя. Сам Иоанн уже пресытился. Придворные одалиски его не удовлетворяли. Он искал развлечений на стороне. Однажды он заехал к своему любимцу, князю Петру Васильчикову. У князя была семнадцатилетняя дочь Анна, славившаяся своей красотой. Царю она очень понравилась, и он предложил князю послать дочь во дворец. Гордый Васильчиков отказался. Тогда Иоанн заявил, что он женится на Анне, и на другой день прислал к Васильчикову сватов. Отказать царю было немыслимо. Анна Васильчикова стала женою царя. Неизвестно, кто их венчал, но, во всяком случае, царицей Анну не признавал никто. Патриарх и епископы не признали этот брак. Впрочем, Иоанн и сам не добивался такого признания.

С Анной Иоанн прожил всего три месяца. Затем она как-то таинственно скончалась. Всем было объявлено, что она умерла от "грудной болезни”, хотя до брака Васильчикова была совершенно здорова. Ее тело тайком, ночью, было вывезено из дворца и отправлено в Суздальский девичий монастырь для погребения. Вообще, этот брак носил очень странный характер. Подняв до себя Анну Васильчикову, Иоанн не приблизил ко двору ни одного из ее родственников, что совершенно противоречило традициям русских царей.

Иоанн не счел нужным проводить прах Анны до могилы. После похорон царь был очень весел.

Придворная жизнь потекла обычным порядком.

После казни князя Вяземского царь, наряду с молодым Басмановым, приблизил к себе стремянного Никиту Мелентьева. Это был пронырливый человек, завоевавший расположение Иоанна своей готовностью делать по царскому приказу все, что угодно. Однажды Иоанн, желая оказать своему любимцу особое внимание, заехал к нему. Это посещение было совершенно неожиданным для Мелентьева. Он, конечно, засуетился. Через несколько минут в горнице, где посадили царя, появилась жена Мелентьева, красавица Василиса. Она внесла поднос с чарками и стопой заморского вина. Василиса низко поклонилась. Царь поднялся, взял предназначенную для него чарку и сказал: — Здрава буди, хозяюшка. А хозяину твоему укор за то, что такую красоту, до сей поры, от нас скрывал.

Лицо Василисы покрылось густым румянцем. Скромная жена стремянного не смела мечтать о присутствии во дворце. Милостивые слова царя открывали ей доступ туда. Совершенно иное впечатление произвели слова Иоанна на Мелентьева. Он пригляделся к дворцовой жизни и понимал, что его семейной жизни грозит серьезная опасность. Он побледнел. В глазах сверкнул недобрый огонек. Но он сдержался, отвесил низкий поклон и сказал: — Благодарим на ласке, великий государь. Да продлит Господь твои лета. А насчет Василисы скажу, что негоже бабе стремянного пред царскими очами быть. Ступай, Василиса! — Строго добавил он, обращаясь к жене.

Василиса еще раз поклонилась и вышла. При этом она успела бросить на Иоанна лукавый вызывающий взгляд, который у женщин является одним из самых сильных оружий.

Когда она ушла, царь, не спускавший с нее глаз, сказал Мелентьеву: — Сегодня же пришли Василису во дворец. Нечего ей здесь губить свою молодость.

Мелентьев молча поклонился. Царь скоро уехал.

Продолжение следует...

Категория: Жёны Ивана Грозного. С. Горский | Добавил: Админ (19 Фев 2011)
Просмотров: 635 | Теги: Русское Слово
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Полезные ссылки

Кладовая веков



Православные празд
Православные праздники
Мы в каталогах

Рейтинг Славянских Сайтов

Облако тегов
Статистика






Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Яндекс цитирования
Посетители
free counters
Ratings



Copyright MyCorp © 2017