Владимир Митрофанович Пуришкевич - Славные дети Отечества - Каталог статей - КОЛОВРАТ
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Вход
Поиск
Loading
Новые статьи
[01 Фев 2012]
Ледовое побоище 
[01 Фев 2012]
Против кого сражался Дмитрий Донской? 
[01 Дек 2011]
Михайло Ломоносов 
[01 Дек 2011]
Пророчества князя Одоевского 
[01 Дек 2011]
Русские города начинались с храмов 
[05 Ноя 2011]
«Что нашим врагам нравится, то нам вредно» 
[04 Ноя 2011]
Ударили по одной щеке – подставь другую? 
[02 Ноя 2011]
Как жил русский рабочий до революции? 
[01 Ноя 2011]
«Ксенофобских взглядов придерживается половина населения России» 
[01 Ноя 2011]
31 октября 1961 года, в обстановке строжайшей секретности... 
[31 Окт 2011]
50 лет назад СССР испытал самую мощную водородную бомбу в истории 
[25 Окт 2011]
Борис Соколов: Насколько гражданской была гражданская война в России? 
[25 Окт 2011]
Основные русофобские мифы рождённые на Западе ещё в годы царской России 
[23 Окт 2011]
Иван Охлобыстин: О праве Кольта 
[23 Окт 2011]
Русские поговорки про жидов и попов и многое другое 
[21 Окт 2011]
Рогозин: Мы должны перестать быть толерастами. 
[19 Окт 2011]
Отдать должное русским 
[18 Окт 2011]
Как Кремль исчез на четыре года 
[17 Окт 2011]
Русский национализм 
[17 Окт 2011]
Цены и жалования в России в начале XX века 
[17 Окт 2011]
Неулыбчивые русские не начинают войн. Неулыбчивые русские войны заканчивают. 
[13 Окт 2011]
История русов согласно Ведам 
[11 Окт 2011]
О том как Сталин «замалчивал» подвиг защитников Брестской крепости. 
[08 Окт 2011]
Как наши предки клады искали? Старинные поверья 
[06 Окт 2011]
История балалайки 
Главная » Статьи » Славные дети Отечества

Владимир Митрофанович Пуришкевич

Владимир Митрофанович Пуришкевич… При упоминании этого имени возникают, как правило, достаточно определенные ассоциации: черносотенец, убежденный монархист, ярый антисемит, думский скандалист, готовый практически на любую шокирующую выходку, человек с крайне неуравновешенной психикой, один из убийц Г.Е.Распутина. Однако характеристика личности Пуришкевича отнюдь не исчерпывается приведенным перечнем расхожих стереотипов. Это была личность гораздо более многоплановая, неоднозначная и, без сомнения, незаурядная.

Пуришкевич играл в русской политике и жизни русского общества настолько своеобразную и заметную роль, что уже с этих позиций личность его заслуживает более пристального внимания и изучения. Своим эпатирующим поведением Пуришкевич добился феноменальной популярности: уже при жизни его имя стало нарицательным. Оно неоднократно встречается в рассказах Тэффи, поэтическом творчестве Саши Черного, в сатирических стихах высмеивал Пуришкевича начинающий поэт д-р Фрикен (С.Я.Маршак). "Моя любовь в политике – Пуришкевич. Ибо над его речами, воззваниями, возгласами, воплями я сразу смеюсь и плачу", – отмечала в своем дневнике поэтесса Марина Цветаева.

Пуришкевич Владимир Митрофанович (1870-1920 гг.) — политический деятель, один из лидеров черносотенных организаций — "Союза русского народа", "Союза архангела Михаила", крайне правых во II-IV Государственных думах.

Выходец из бессарабских (молдавских) землевладельцев. По отцу — внук священника, выслужившего для своего сына потомственное дворянство; по матери — родственник историка-декабриста А. О. Корниловича. Учился на историко — филологическом факультете Новороссийского университета. После окончания университета вернулся в Бессарабию. Начал работать вначале в канцелярии уездного предводителя дворянства в Аккермане, затем стал почётным мировым судьёй, почётным попечителем гимназии. В 1897-1900 гг. В.М. Пуришкевич занимал пост председателя уездной земской управы. В 1900 г. он перебрался в Петербург, и в 1904 г. стал чиновником особых поручений при министре внутренних дел В.К. Плеве, в 1906 г. ушёл со службы. Был избран депутатом от Бессарабской губернии во II Государственную думу. В Таврический дворец вступил малоизвестным человеком, но думская трибуна стала для него стихией, и он стал всероссийской знаменитостью. В.М. Пуришкевич был выдающимся оратором, не стеснялся ехидных усмешек и замечаний.

Пуришкевичу посвящается несчетное число газетных фельетонов и статей. Он становится персонажем бульварной литературной продукции и бесчисленных карикатур. В устах петербургских извозчиков имя Пуришкевича превращается в бранную кличку, а за сравнение с ним в обществе "культурном" иногда вызывали даже на дуэль. Более того, шокирующее поведение вождя крайне правых и последующая за ним популярность, привела к тому, что в "Пуришкевича" стали играть даже дети!

Трудно отрицать, что в известное время Пуришкевич был едва ли не самым популярным человеком и уж, по крайней мере, одним из наиболее известных всему российскому обществу депутатов Государственной Думы, хотя популярность эта была специфической и не каждому пришлась бы по вкусу. И, тем не менее, как подметил современник и коллега Пуришкевича по Государственной думе В.А.Маклаков, если в "культурном обществе" Пуришкевича не воспринимали всерьез, в интеллигентных кругах зачастую презирали или даже ненавидели, то широкие массы российских обывателей относились к нему не только с любопытством, но и с явным дружелюбием и симпатией.

Безусловно, что всероссийскую известность Пуришкевичу создали именно связанные с его именем скандалы, описания которых, всегда находили многочисленных читателей. "Популярность он приобрел главным образом всевозможными репликами с места и другими выходками, иногда остроумными, а подчас грубыми и неприличными", писал о Пуришкевиче член IV Гос. Думы профессор М.М.Новиков.

Хулиганом (хотя при этом человеком весьма не глупым) охарактеризовал Пуришкевича и Я.В.Глинка, прослуживший одиннадцать лет в Думе в качестве начальника одной из канцелярий и хорошо знавший Владимира Митрофановича. В своих воспоминаниях он писал о Пуришкевиче следующее: "Он не задумается с кафедры бросить стакан с водой в голову Милюкова. Необузданный в словах, за что нередко был исключаем из заседаний, он не подчинялся председателю и требовал вывода себя силой. Когда охрана Таврического дворца являлась, он садился на плечи охранников, скрестивши руки, и в этом кортеже выезжал из зала заседаний"

Позволял себе Пуришкевич и другие "шалости": он появлялся 1 мая на заседаниях Государственной думы "украсив" себя красной гвоздикой в застежке брюк, мог сорвать театральный спектакль, показавшийся ему аморальным, с легкостью устраивал скандалы в общественных местах, постоянно одаривал своих политических противников (а бывало, что и единомышленников) остроумными, но, как правило, злыми эпиграммами и эпитетами. Все без исключения современники Пуришкевича отмечали его крайнюю неуравновешенность, импульсивность, возбудимость и вспыльчивость, неустойчивость мышления и т.н. "отсутствие задерживающих умственных центров". "Увлекаясь какой-либо идеей, – вспоминал депутат Думы кн. С.П.Мансырев, – он доводил ее до последних крайних пределов, иногда до абсурда, и казался фанатиком, неспособным на твердое отношение к жизни".

Первый биограф Пуришкевича С.Б.Любош, чья работа вышла уже в 1925 г., т.е. спустя всего лишь пять лет после смерти В.М.Пуришкевича, что позволяет нам, причислить его к современникам Владимира Митрофановича, отмечал: "…необыкновенная вертлявость. Пуришкевича постоянно дергало в каких-то корчах. При этом – крикливый голос и вызывающая манера говорить, с истерическими возгласами. У Пуришкевича именно тон делал всю музыку. Самые обыкновенные фразы часто приобретали в его устах необыкновенно вызывающий, оскорбительный характер. Пуришкевич ни минуты не оставался спокойным. Во время речи депутатов он непрестанно вертелся на своем месте, то вскакивал, то садился, то вертел головой и вообще производил впечатление эпилептика…"

картинка

При этом большинство современников считало Пуришкевича хорошим оратором. Пуришкевич выступал часто и говорил много, не пропуская практически ни одного вопроса, имеющего политическую окраску. Ему всегда удавалось завладеть вниманием аудитории, причем отнюдь не только благодаря эксцентричным выходкам. Выступая, он был находчив, остроумен, любил щегольнуть цитатой. Однако при этом, как вспоминал Я.В.Глинка, Пуришкевич достигал в своих речах необычайной быстроты произношения – 90 и более слов в минуту, что заставляло сокращать время работы думских стенографов до трех минутЭта особенность речи Пуришкевича была отмечена многими. Более того, выражение "язык Пуришкевича" стало обозначать на российских ярмарках всевозможные трещотки.

Пуришкевич едва ли был абсолютно здоровым в психическом отношении человеком. Еще задолго до начала своей политической карьеры, являясь учеником кишиневской гимназии, которую он, кстати, закончил с золотой медалью (не менее блестяще Пуришкевич закончил и историко-филологический факультет Новороссийского университета, получив золотую медаль за конкурсное сочинение, посвященное олигархическим переворотам в Афинах, а о литературных способностях молодого Владимира лестно отзывался Лев Толстой, которому по молодости лет Пуришкевич направил на рецензию один из своих рассказов Пуришкевич обращал на себя внимание однокашников своими выходками.

Редкое заседание Государственной Думы обходилось без какой-либо выходки знаменитого черносотенца. Свою скандальную репутацию Владимир Митрофанович постоянно поддерживал не только на думской трибуне, но и на столичных улицах.
Весной 1909 года пролетка, в которой ехал Пуришкевич, столкнулась на Литейном проспекте с трамваем. Виноват был кучер. Несмотря на знаки городового, он при повороте с Пантелеймоновской улицы не уступил дорогу трамваю. В результате аварии треснула оглобля. Взбешенный Пуришкевич выскочил из пролетки и с ругательствами набросился на вагоновожатого. Крики и потасовка тут же собрали толпу. Один из пассажиров трамвая, не знавший Пуришкевича в лицо, был возмущен его нецензурной бранью и строго спросил политика:
— Позвольте узнать, кто вы?
— Он – подлец!!– закричал Владимир Митрофанович. — А кто я?! Я – член Государственной Думы! Я – Пуришкевич!

картинка

Но, будучи человеком далеко не глупым, Пуришкевич сумел воспользоваться особенностями своей психики и южного темперамента, развив из своих природных недостатков если не достоинство, то, безусловно, успех. Поэтому было бы не совсем верно утверждать, что Пуришкевич лишь талантливо и увлеченно играл выбранную для себя роль шута и юродивого, имитируя "безумное поведение". Во многом оно было свойственно ему органически, хотя он значительно преуспел, утрируя его и используя в реальных целях, превратив в особый тип культурного поведения ради политического успеха.

В тоже время, Пуришкевич отнюдь не страдал какой-либо тяжелой формой психической патологии. Ему вполне было по силам сдерживать свои душевные порывы и крайнюю нетерпимость к политическим противникам и их идеям, если того требовали обстоятельства.

Однако люди, узнававшие Пуришкевича ближе, вне зависимости от своей партийной принадлежности, замечали, выражаясь словами Маклакова, "что в нем что-то есть". Секретарь Думы кадет М.В.Челноков писал о нем: "На кафедре беснуется Пуришкевич. Он говорит очень недурно, бойко, нахально, острит и вызывает гомерический хохот аудитории… Вообще Пуришкевич человек опасный, вовсе не такая ничтожная величина, как принято думать".

Даже Троцкий, которого никак нельзя заподозрить в симпатии к Пуришкевичу, вынужден был признать присущий ему "элемент эстетического бескорыстия" и наличие "какой-то сословно-желудочно-нравственной оси", что под пером Троцкого, учитывая общий стиль его статей, посвященных черносотенцам, выглядит едва ли не комплиментом.

Приведенные выше высказывания принадлежат политическим противникам В.М.Пуришкевича по Государственной думе. Единомышленники же шли в своих свидетельствах порой еще дальше. Ф.В.Винберг, гвардейский офицер, активный деятель монархического движения, входивший в основанные Пуришкевичем Русский Народный Союз имени Михаила Архангела и Филаретовское общество народного образования, на протяжении долгих лет хорошо его знавший, не просто высоко оценивал способности и незаурядность личности своего лидера, но даже считал, что даровитость Пуришкевича граничила с гениальностью, правда, оговариваясь, что этой границы она никогда не переходила. Давая оценку личности Пуришкевича, в 1918 г. Винберг писал следующее: "Владимира Митрофановича я знаю давно, лет двенадцать; благородством души, искренностью, своей прямолинейной идейностью и верностью высоким своим идеалам он давно меня к себе привлекал…". "Честным, высокопорядочным человеком считал Пуришкевича и член Русского Собрания, писатель и журналист Н.А.Энгельгардт.

картинка

Но при всех этих весьма лестных характеристиках от современников не утаились и существенные недостатки свойственные Владимиру Митрофановичу. Его софракционер по III Думе профессор А.С.Вязигин отмечал поразительную легкомысленность и доверчивость Пуришкевича, В.А.Маклаков – отсутствие чувства терпимости и справедливости, а также крайнюю "страстность и пристрастность" в суждениях, которые к тому же часто менялись. Но наиболее точную характеристику, на наш взгляд, дал достоинствам и недостаткам В.М.Пуришкевича, уже упоминавшийся выше Ф.В.Винберг. Высоко оценив таланты Пуришкевича, отдав должное его качествам, внушающим невольное уважение, Винберг столь же глубоко вскрыл и его недостатки. "…Этот человек, – писал он, – был чрезмерно обуян личными чувствами, как-то – надменным самомнением, любовью к популярности и стремлением к исключительному преобладанию над всеми другими, большой пристрастностью и нетерпимостью к чужим мнениям, а потому и неуживчивостью характера, склонностью, под влиянием своих увлечений и чувств, не разбираться в средствах для достижения целей, и недостаточно обдуманно и осторожно относиться к тем или другим действиям своим. Главным недостатком его было поклонение своему "Я", шедшему в его психике впереди и выше всего остального вне общего восхваления, лести и убеждения, вне превозвышения над всеми другими – ему жизнь была не в жизнь…"

Однако скрытого за нарочито скандальным имиджем Пуришкевича, со свойственными ему достоинствами и недостатками, знали немногие. Люди, судившие о Пуришкевиче лишь по газетным заметкам, падких именно на сенсации и скандалы, авторы которых в большинстве своем над ним глумились и издевались, едва ли видели в нем серьезного и искреннего политического деятеля. Для российских масс Пуришкевич оставался, прежде всего, "профессиональным скандалистом", за выходками которого следили с неослабевающим интересом. И если бы Пуришкевич умер до войны, то о нем, вероятно, сохранилась бы только подобная память.

Но разразившаяся война существенно изменила расхожее о Пуришкевиче мнение. Она открыла в нем такие черты и качества, которые заставили взглянуть на Пуришкевича с принципиально иного ракурса. Война обнаружила его основную черту; ею была не ненависть к конституции или Думе, а пламенный патриотизм. Патриотический порыв проявился у Пуришкевича с такой неистовой силой, что все остальные свойственные ему страсти отошли на задний план. В жертву патриотизму Пуришкевич принес все, чем располагал: свои политические симпатии, личные предубеждения и даже славу, отказавшись на время войны от всякой политической деятельности во имя деятельного служения Отечеству на фронте.

Пуришкевич самозабвенно занимается организацией санитарных поездов и связанных с ними подсобных учреждений: питательных пунктов, даровых библиотек, походных церквей и т.п. Его санитарные поезда заслуженно получили славу лучших. С восторгом о них и, разумеется, об их организаторе, отзывались протопресвитер армии и флота о. Г.Шавельский, Ю.В.Ломоносов, Н.А.Энгельгардт, Император Николай II. Пуришкевич заслужил искреннюю любовь и уважение среди солдат и офицеров, столкнувшихся с ним на фронте, не говоря уже о персонале своего санитарного отряда. Так, зять видного русского историка С.Ф.Платонова Б.Краевич был "страшно доволен", что ему удалось перевестись в отряд к "генералу", как в шутку называли Пуришкевича в отряде, отмечая, что дело организованно у него на самом высоком уровне.

Пуришкевича буквально заваливали письмами с просьбами принять в свой отряд, газеты, преимущественно консервативные, пели ему дифирамбы, солдаты и офицеры искренне благодарили. Пуришкевич талантливо и самозабвенно отдавался новой для него деятельности, проявив недюжий талант организатора. "Удивительная энергия и замечательный организатор!", – такой отзыв оставил в своем письме Государыне Император Николай II, посетивший поезд Пуришкевича.

В годы войны Пуришкевич привлек к себе симпатии многих, но его сложная и противоречивая натура, подверженная самым непредсказуемым порывам, еще не раз поворачивала флюгер общественного мнения, постоянно заставляя менять людей свои представления о нем. Во многом причиной тому явились два события: "историческая" речь Пуришкевича в Государственной думе 19 ноября 1916 г. и участие в убийстве Распутина в середине декабря того же года.

По своей сути оба эти события были неразрывно связаны между собой. В ноябре 1916 г. Пуришкевич, покинув ряды крайне правых, произнес свою знаменитую речь, в которой, основываясь на лживых слухах, сплетнях и личных опасениях, не имевших под собой реальной почвы, бичевал камарилью и правительство. В конце своей речи Пуришкевич нанес удар по главному "виновнику", по Распутину, призвав избавить Россию от "распутинцев больших и малых". В декабре же он, по страстности своей натуры вовлеченный в заговор, принял самое непосредственное участие в убийстве старца, видимо вполне искренне считая, что спасает Россию своим "высоко патриотичным актом".

Реакция на неожиданные поступки Пуришкевича была различной. Правые круги в своем большинстве от него отвернулись. Одни его открыто бранили и критиковали, считая изменником монархическому принципу; другие, отнеслись с пониманием, но также не поддержали (исключение составил лишь возглавляемый Пуришкевичем Союз Михаила Архангела, полностью разделявший взгляды своего лидера). Но все же у правых оставалась надежда, что Пуришкевич не мог до конца изменить ранее исповедуемым принципам, "ибо иначе он не был бы больше Пуришкевичем".

Иных взглядов придерживалась далекая от консервативных принципов основная масса российских граждан. Популярность Пуришкевича после его явного полевения выросла еще больше. Вчерашние противники ему рукоплескали, в многочисленных письмах и телеграммах и газетных статьях либерального направления приветствовались его смелость в борьбе за "правду", член кадетской партии философ Е.Н. Трубецкой счел своим долгом пожать Пуришкевичу руку. А убийство ненавистного распропагандированному обществу Распутина вовсе произвело фурор и нескрываемое ликование. По воспоминаниям одного из очевидцев, солдаты, узнав о причастности Пуришкевича к убийству, устроили ему продолжительную овацию.

Тем не менее, на недолгое время Пуришкевич стал "национальным героем". Но убийство Распутина не спасло Россию от революции. Напротив, оно послужило ее первым выстрелом, и произвел его человек истово защищавший самодержавие. Кроме того, убийство, как бы не оправдывались впоследствии заговорщики, всегда остается убийством и преступление главной христианской заповеди "не убий", тем более человеком, на протяжении всего своего политического пути отстаивавшего первенствующее значение православия, не могло не оставить глубокого следа в его душе и не отразиться на всей его личности. Это проницательно подметил Н.Энгельгардт, встретивший Пуришкевича в начале 1917 г. По его словам, Пуришкевич был смущен, глаза его бегали. "В них отразилась печаль, и ужас, и стыд, – вспоминал бывший единомышленник Пуришкевича по Русскому Собранию, – Видимо, он вспомнил то время, когда был чист совестью и не посягнул еще на кровь…

После Февральской революции Пуришкевич оказался, чуть ли не единственным правым деятелем, удержавшимся на плаву. Но бывшие единомышленники в большинстве своем от него отвернулись, а новая власть, которой Пуришкевич усердно доказывал свою лояльность, не нуждалась в столь неуравновешенном и непредсказуемом союзнике. Лишь в годы гражданской войны Пуришкевич вновь открыто провозгласил монархические идеи в той полноте, в какой он за них боролся большую часть своей жизни. Своей непримиримой позицией по отношению к большевизму и критикой недавно еще поддерживаемых им либерально-конституционных деятелей, он начал возвращать к себе расположение консервативных сил русского общества. "Россия не игрушка и нельзя ею шутить и браться управлять ею кому вздумалось. Надо послушать Пуришкевича", – писал будущий Святейший Патриарх Алексий I (Симанский).

Интерес к личности В.М. Пуришкевича сохранялся на неизменно высоком уровне вплоть до его преждевременной кончины от сыпного тифа в 1920 г. И хотя во многом причиной тому была скандальная репутация этого неординарного политического деятеля, его непредсказуемость и "ненормальность", он, выражаясь словами В.А.Маклакова, "был лучше своей репутации", был искреннее, прямее, честнее в своих поступках многих политиков-современников. И именно поэтому, этот "паладин неограниченного самодержавия" несмотря на усмешки и ненависть к нему врагов, в тоже время неизменно встречал сочувствие многих современников, вызывая к себе невольное уважение соприкоснувшихся с ним близко людей вне зависимости от исповедуемых ими политических взглядов.

картинка
Категория: Славные дети Отечества | Добавил: Админ (13 Июл 2009)
Просмотров: 610 | Теги: Биография
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Полезные ссылки

Кладовая веков



Православные празд
Православные праздники
Мы в каталогах

Рейтинг Славянских Сайтов

Облако тегов
Статистика






Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Яндекс цитирования
Посетители
free counters
Ratings



Copyright MyCorp © 2017